Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
ЦАРСКИЙ ШУТЕНОК
Рассказ из давно минувших времен А. Лидиева, автора исторического рассказа «Так велела царица». (продолжение)
III.
В конце коридора показалось блестящее шествие.
Впереди целой толпы нарядной свиты шла высокая, полная женщина в бархатном платье с длинным шлейфом, с бриллиантовой звездочкой в волосах, и с синей, атласной лентой через плечо, держа в руках роскошный веер.
Это была сама императрица.
Следом за ней выступал плотный, широкоплечий мужчина, в залитом золотым шитьем кафтане, с гордой, надменно поднятой головой, с жесткими, холодными глазами, полными затаенной ненависти и злобы.
Это был герцог Бирон.
Подле него шел высокий, чернокудрый красавец, с смелым и добродушным лицом, и, все время улыбаясь шептал что-то с другим сановником.
Это был второй советник Анны Иоанновны, защитник всех угнетенных, кабинет-министр Артемий Петрович Волынский.
Царица, казалось, была в духе. Она улыбалась и приветливо кивала шутам, шутихам и шутенкам, наполнившим теперь своим оглушительным кудахтаньем все дворцовые углы и закоулки.
Громче и энергичнее всех кудахтал Лакоста. Он был красен от усилия как вареный рак. Но в то же время он то и дело бросал грозные взгляды своему соседу, маленькому шутенку Вертуше, и от времени до времени шипел:
– Да кудахтай же, несчастный, если не хочешь подвести под ответ и себя, и меня!
Но мальчик был молчалив, как рыба. Он не плакал больше, но его лицо выражало такое отчаяние, что было грустно смотреть на него.
«Подведет, как Бог свят, подведет он меня!» – с тоскою думал Лакоста, глядя вперед на приближающуюся императрицу и ее блестящую свиту и стараясь кудахтать на разные голоса, чтобы заменить в общем хоре голос непослушного шутенка.
«Ах, только бы государыня не заметила заплаканного лица этого негодного мальчишки, – думал Лакоста. – А потом я уже с ним расправлюсь», – и он закрыл глаза от злости, сжав в то же время руки в кулаки.
Как раз в это время государыня подошла к лукошку молчаливого Вертуши, остановилась, стала прислушиваться к кудахтанью и с нахмуренными бровями строго спросила молчаливого шутенка:
– Почему же ты не делаешь того, что другие, мальчик? Почему ты не кудахтаешь вместе с остальными?
Но весь бледный от смущения Вертуша молчал, опустив голову долу.
– Кудахтай же, постреленок! – прошипел над его ухом герцог Бирон, и глаза его грозно сверкнули.
Но Вертуша все-таки молчал, молчал, как пришибленный. Только личико его стало еще бледнее, а глаза, широко раскрывшись, выражали самую безысходную тоску.
– Скверный мальчик, будешь ли ты исполнять желание твоей государыни?! – еще грознее, еще суровее произнес голос Бирона.
– Или ты не любишь свою государыню, что не хочешь сделать ей удовольствие, мальчик? – спросила ласково Анна Иоанновна. – Отвечай же мне! – и она положила руку на плечо Вертуши.
Тот побледнел, закусил губы. По его красивому лицу пробежала судорога страданий, но он молчал.
Императрица досадливо отдернула руку от шутенка и отвернулась. Ее лицо покрылось красными пятнами. Гневно блеснули обычно милостивые глаза.
- Упрямые же у вас ученики, Лакоста, – произнесла императрица, направляясь в свои комнаты и уже не обращая внимания на остальных шутов и шутих.
Бирон, с подергивающимися от злобы губами, подскочил к Лакосте и прошипел:
– Приведи сегодня ко мне этого негодного шутенка. Я ему этого не прощу... Под плетьми прикажу узнать, что за причина его упорства... Я подозреваю, что наши изменники и враги подучили его ослушаться воли ее величества, государыни...
И строго пригрозив пальцем, Бирон бросился догонять удалявшуюся вдоль коридора императрицу.
(продолжение следует)
Отсюда: vk.com/wall-215751580_5884
Рассказ из давно минувших времен А. Лидиева, автора исторического рассказа «Так велела царица». (продолжение)
III.
В конце коридора показалось блестящее шествие.
Впереди целой толпы нарядной свиты шла высокая, полная женщина в бархатном платье с длинным шлейфом, с бриллиантовой звездочкой в волосах, и с синей, атласной лентой через плечо, держа в руках роскошный веер.
Это была сама императрица.
Следом за ней выступал плотный, широкоплечий мужчина, в залитом золотым шитьем кафтане, с гордой, надменно поднятой головой, с жесткими, холодными глазами, полными затаенной ненависти и злобы.
Это был герцог Бирон.
Подле него шел высокий, чернокудрый красавец, с смелым и добродушным лицом, и, все время улыбаясь шептал что-то с другим сановником.
Это был второй советник Анны Иоанновны, защитник всех угнетенных, кабинет-министр Артемий Петрович Волынский.
Царица, казалось, была в духе. Она улыбалась и приветливо кивала шутам, шутихам и шутенкам, наполнившим теперь своим оглушительным кудахтаньем все дворцовые углы и закоулки.
Громче и энергичнее всех кудахтал Лакоста. Он был красен от усилия как вареный рак. Но в то же время он то и дело бросал грозные взгляды своему соседу, маленькому шутенку Вертуше, и от времени до времени шипел:
– Да кудахтай же, несчастный, если не хочешь подвести под ответ и себя, и меня!
Но мальчик был молчалив, как рыба. Он не плакал больше, но его лицо выражало такое отчаяние, что было грустно смотреть на него.
«Подведет, как Бог свят, подведет он меня!» – с тоскою думал Лакоста, глядя вперед на приближающуюся императрицу и ее блестящую свиту и стараясь кудахтать на разные голоса, чтобы заменить в общем хоре голос непослушного шутенка.
«Ах, только бы государыня не заметила заплаканного лица этого негодного мальчишки, – думал Лакоста. – А потом я уже с ним расправлюсь», – и он закрыл глаза от злости, сжав в то же время руки в кулаки.
Как раз в это время государыня подошла к лукошку молчаливого Вертуши, остановилась, стала прислушиваться к кудахтанью и с нахмуренными бровями строго спросила молчаливого шутенка:
– Почему же ты не делаешь того, что другие, мальчик? Почему ты не кудахтаешь вместе с остальными?
Но весь бледный от смущения Вертуша молчал, опустив голову долу.
– Кудахтай же, постреленок! – прошипел над его ухом герцог Бирон, и глаза его грозно сверкнули.
Но Вертуша все-таки молчал, молчал, как пришибленный. Только личико его стало еще бледнее, а глаза, широко раскрывшись, выражали самую безысходную тоску.
– Скверный мальчик, будешь ли ты исполнять желание твоей государыни?! – еще грознее, еще суровее произнес голос Бирона.
– Или ты не любишь свою государыню, что не хочешь сделать ей удовольствие, мальчик? – спросила ласково Анна Иоанновна. – Отвечай же мне! – и она положила руку на плечо Вертуши.
Тот побледнел, закусил губы. По его красивому лицу пробежала судорога страданий, но он молчал.
Императрица досадливо отдернула руку от шутенка и отвернулась. Ее лицо покрылось красными пятнами. Гневно блеснули обычно милостивые глаза.
- Упрямые же у вас ученики, Лакоста, – произнесла императрица, направляясь в свои комнаты и уже не обращая внимания на остальных шутов и шутих.
Бирон, с подергивающимися от злобы губами, подскочил к Лакосте и прошипел:
– Приведи сегодня ко мне этого негодного шутенка. Я ему этого не прощу... Под плетьми прикажу узнать, что за причина его упорства... Я подозреваю, что наши изменники и враги подучили его ослушаться воли ее величества, государыни...
И строго пригрозив пальцем, Бирон бросился догонять удалявшуюся вдоль коридора императрицу.
(продолжение следует)
Отсюда: vk.com/wall-215751580_5884
