Богатый наследник. Рассказ Алексея Лидиева.

III.

Как ни избегала Адочка встречи с кузеном, встреча эта, однако, состоялась на третий день - день его приезда на хутор. Было утро. Кузнечики яростно выкрикивали в траве свою однообразную мелодию. Жаворонок поднялся к небу и посылал оттуда людям одну из своих звонких песен, от которых на сердце делается веселее и радостнее, и под звуки которой цветы раскрывают навстречу солнцу свои пестрые чашечки.

Адочка и Ксаня шли по любимой аллее цветника, обнесенной мраморными колонками красивой балюстрады, и тихо разговаривали. Впрочем разговаривала одна только Адочка. Адочка говорила, Ксаня молчала. Она всегда молча с благоговением слушала те чудесные вещи, которые так умела рассказывать Адочка. Это было нечто в роде сказок о царицах и принцессах, о добрых волшебниках и злых колдунах, героиней которых так или иначе была постоянно сама Адочка.

Она (в своих сказках конечно) постоянно приказывала и повелевала, а рой послушных подданных исполнял ее приказы и повеленья. Она была постоянно главным лицом ее сказок и вымыслов. Ксаня с наслаждением вслушивается в слова подруги.
- Как она умеет говорить - эта Адочка - удивительно!

И щеки ее горят, и глаза горят, и она дышит радостным воодушевлением! Еще бы! Она сейчас царица в своей сказке, а разве неприятно быть царицей даже в грезах и повелевать?
- О, какая вы умная, Адочка! - лепечет восхищенная Ксаня.
Она никогда не обращается иначе, как на «вы» к своей сиятельной подруге, несмотря на то, что та говорит ей «ты» и что они росли вместе.

- В самом деле? - приятно улыбаясь, восклицает польщенная Адочка, и вдруг сияющее личико разом принимает угрюмое, почти злое выражение.
На повороте аллеи они встречают Нику.

- Наконец-то, кузина, я встретился с вами; можно думать, что вы нарочно не хотели видеть меня! - говорит он, весело улыбаясь и добавляет через минуту:
- Я так радовался, едучи сюда, так мечтал поиграть с вами на свежем воздухе. Я и игры привез с собою: серсо, крокет, лаун-теннис.
- Благодарю вас, - сухо обрывает его девочка, как бы не замечая протянутой к ней руки Ники, - благодарю вас, но я не привыкла играть с мальчишками. Не правда ли, Ксаня? - обращается она к оторопевшей и сконфуженной подруге.

Та решительно не знает, что ей ответить. Она не смеет ослушаться Адочки и в то же время ей так жалко огорчить этого добродушного и милого, такого симпатичного на вид мальчика.
- Я... я... не знаю... - смущенно заикаясь, лепечет она.
- Ну, что делать, - улыбаясь им обеим, точно и не замечая неприязни, говорит Ника беспечно, - придется видно играть одному. Девочки действительно не любят играть в такие игры. Ну, если не играть, так на жатву хотя посмотреть пойдемте, кузина, - предложил он, - тут сейчас крестьяне жнут за косогором. Интересно.
- Хорошо! - неожиданно согласилась Адочка, - только мне надо переодеться прежде.
- Переодеться, зачем же это? - удивился Ника.
- О-о! - насмешливо улыбнулась маленькая княжна, - я не привыкла показываться запросто в народе. Сейчас мне оседлают моего Красавчика и я явлюсь на поле. А вы отправляйтесь вперед...
Через полчаса она действительно была на поле.

Каково же было ее изумление, когда она увидела своего двоюродного брата, усердно помогающего жницам жать рожь и вязать снопы. Раскрасневшийся, возбужденный и порядочно-таки уставший в непривычной работе, он сбросил с себя куртку и весь погрузился в свое занятие.

Она долго стояла неподалеку от него, пока он не поднял головы и не заметил маленькой всадницы, так похожей на карлицу в своей черной как у больших амазонке, с длинным белым вуалем, развевающимся за плечами. Адочка недаром сразу согласилась на предложение ненавистного кузена и по первому же его приглашению явилась без всяких отговорок на ниву. Ей хотелось похвастать перед двоюродным братом тем почетом и уважением, который оказывают ей крестьяне. И ловко галопируя, она понеслась по ниве, прямо к жницам, нисколько не заботясь о том, что ее Красавчик топчет своими копытами золотистые всходы хлеба.

- Это барышня наша, княжна, гляди-ка-сь, красавица какая! - шептались кругом бабы, с трудом распрямляя ноющие от усталости спины, и, закрывшись ладонями от солнца, старались получше разглядеть стройную маленькую всадницу, гордо восседающую на своем красивом коне.

Одни низко кланялись ей, другие бросили серпы и бежали навстречу, чтобы поцеловать ручку красавице-княжне, которой очень нравился этот обычай. И вдруг громкий возглас кузена заставил вздрогнуть Адочку и ее коня.
- Что вы делаете, Ада?.. Что вы делаете! Ваша лошадь топчет крестьянскую рожь! - в ужасе кричал мальчик.
- Так что ж такое? У моего отца достаточно зерна, чтобы покрыть такой ничтожный убыток, - гордо отвечала девочка, совершенно забывая, что таким образом она собирается платить из чужого кармана, так как и зерно, хранившееся в амбарах Зеленых Липок, как и самые Липки, принадлежали Нике.
- Лучше не производить убытка, нежели платить за него, - продолжал мальчик, слегка затронутый эгоизмом своей двоюродной сестры.
- Вздор! - вскричала последняя, - я привыкла делать то, что хочу и никто не смеет мешать мне в этом, - продолжала она, и не дожидаясь ответа со стороны Ники, ударила лошадь хлыстом и понеслась по ниве, топча новые и новые ряды колосьев.

- Остановитесь! Остановитесь! Так нельзя, кузина, ведь есть межа, что бы ездить по ней, - кричал взволнованный и потрясенный мальчик, бросаясь со всех ног за юной всадницей по узкой дорожке, протоптанной между двумя золотыми стенами нивы.

Но Адочка точно и не слышала его. Она, зло посмеиваясь над своим преследователем, неслась все быстрее и быстрее, несмотря на то, что Красавчик с трудом вытаскивал ноги, поминутно вязнувшие в цепкой ржи.

Вдруг лошадь споткнулась и упала. Упала и Адочка, запутавшись в своей длинной амазонке, в мягкую рожь.
Чрез минуту к бессильно барахтавшейся девочке подбежал Ника.
- Вы ушиблись? Что с вами? Говорите же, говорите скорее! - лепетал он взволнованно, испуганный до полусмерти ее неожиданным падением, и исполненный страха наклонился над двоюродной сестрою.
- Убирайся вон! - с гневом вскричала девочка, быстро поднимаясь на ноги и обдавая кузена взглядом самой красноречивой ненависти.
- Ай-ай-ай! - покачал тот головою, - и вам не стыдно так сердиться, Адочка? Разве можно благовоспитанной барышне так поддаваться своему гневу?

- Отстань от меня! - не помня себя, кричала девочка, сверкая своими разгоревшимися злобой глазами, - я ненавижу тебя... слышишь, мужик? ненавижу! - совершенно бессмысленно заключила она, отталкивая от себя Нику.

Ника опешил на минуту. Потом весело и звонко рассмеялся.
- Славно! - проговорил он сквозь смех, - хотела оскорбить меня, а вышло наоборот. Спасибо за лестное сравнение, Адочка! Наш мужик самое трудолюбивое, самое терпеливое и безответное существо на свете. Мужик и пашет, и сеет, и жнет тот хлеб, который так неосторожно мнут под копытами своих лошадей сиятельные особы, - заключил мальчик, с нескрываемой насмешкой глядя на сердитое лицо раздраженной Адочки. - А теперь, ваше сиятельство, извольте вывести из ржи вашу лошадь и выбрать иную дорогу для вашей верховой езды, - произнес он уже серьезно и, смело взяв под уздцы Адочкиного коня, направил его на межу.

Адочка кричала, плакала, сердилась и бранилась.
Но ничего не помогло. Ника решительно восстал против ее путешествий по ржи и волей-неволей строптивая девочка должна была покориться.

Вернувшись домой, она тотчас же бросилась к отцу с жалобой на Нику. Но каково же было удивление и негодование Адочки, когда Владимир Сергеевич, против всех ее ожиданий, открыто принял сторону племянника и сказал, что Ника вполне прав в данном случае.
Адочка ушла совсем огорченная и несчастная от отца, виня во всем двоюродного брата, к которому чувствовала теперь самую искреннюю, самую горячую ненависть.

(продолжение следует)



Отсюда: vk.com/wall-215751580_5034