Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк. Я не со зла, я по маразму!
УСАДЬБЫ И ДАЧИ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ЧАРСКОЙ.
Л.Чарская "Щелчок":
"Проснулся господский дом. В окнах его замелькали огни.
На террасе собрались все обитатели усадьбы: Валентина Павловна Раева с внуком Кирой и калекой-внучкой, хромой четырнадцатилетней девочкой Лялей, ходившей на костылях, их гувернантка, Аврора Васильевна, — пожилая сухая особа; француз, добродушный старичок мосье Диро, или "Ами", как его называли дети; репетитор белокурого черноглазого мальчика Киры, поразительно маленького для своих десяти лет, дальний родственник Раевых, студент Михаил Михайлович Мирский, "Мик-Мик" по прозвищу, данному ему самим Кирой, и другие.
Тут же были и три товарища по гимназии маленького Раева — дети бедных родителей, которых гостеприимная и добрая Валентина Павловна пригласила провести в Раевке лето: маленький, необычайно нежный, похожий на тихую девочку, Аля Голубин, сын отставной школьной учительницы; краснощекий, румяный, плотный крепыш, Ваня Курнышов, сын бедного сапожника, и синеглазый веселый, горячий, как огонь, одиннадцатилетний хохол-сирота — Ивась Янко.
Между мальчиками то и дело юлила небольшая фигурка двенадцатилетней девочки, с носиком-пуговицей, вихрастой головкой и бойким птичьим личиком, шаловливой, везде и всюду поспевающей. Это была Симочка — приемыш Валентины Павловны, выросшая в ее доме вместе с сиротами-внуками.
Няня Степановна и щеголеватый лакей Франц, у которого ничего не было немецкого, кроме его имени, тоже пришли на террасу разделить беспокойство своих господ.
Кира, прелестный изящный мальчуган, с короткими кудрями и глазами, похожими на коринки, волновался больше других.
— Вы поймите! Вы поймите! — обращался он то к одному, то к другому. — Бабушка мне его подарила! А они его украли! Гадкие, противные, злые цыгане!.. Мы проезжали, катаясь утром, мимо табора... останавливались... А они так смотрели на Ахилла! Так смотрели!.. О, бабушка, бабушка! Да неужели же мы не найдем Ахилла, моего голубчика? Неужели не вернем?
— Будьте же мужчиной, Кира, — шепнул, приблизившись к своему ученику, Мик-Мик, в то время как Валентина Павловна, стараясь всячески утешить внука, гладила его кудрявую головку.
— Жаль, что я не поехал вместе с погоней! Я бы поймал вора, — неожиданно проговорил синеглазый красавчик Янко, вспыхивая от нетерпения.
— Как раз! Кто кого? Ты вора или он тебя? — шепотом насмешливо осведомился у товарища Ваня Курнышов.
— Ну, знаешь, благодари Создателя, что уж больно торжественная минута, а то бы я тебя...
И Янко незаметно щелкнул Ваню по его широкому, бойко задранному кверху носу.
— Ах, ты!.. — всколыхнулся тот.
— Тише, тише! Я слышу, сюда идут. Лошадиные копыта тоже слышу, — и бледная, тоненькая, хромая девочка Ляля, подняв пальчик, остановилась у дверей террасы.
— Идут! Господи Иисусе! И несут кого-то, — невольно крестясь, вставила свое слово Степановна, тоже выглядывая за дверь.
— Поймали! Вора поймали! Ура! — неистово, на весь сад, крикнул веселый Ивась и осекся, замолк сразу.
Двое мужчин с мальчиком, бессильно свесившимся у них на руках, подошли к террасе и положили бесчувственное тельце на ее верхнюю ступеньку.
Кучер Андрон выступил вперед и, волнуясь, передал в коротких словах обо всем случившемся.
— Вот он, воришка этот, либо мертвый, либо живой, не знаем. А лошадь исчезла, как в воду канула. Утром мы с Ваней обшарим весь лес... С парнишкой что прикажете делать, Валентина Павловна, ваше превосходительство? Куда нам велите доставить его? — заключил вопросом свою речь Андрон".
Большая просторная терраса в усадебном доме - неизменная его примета. Тут обычно проводят большую часть времени живущие в усадьбе.
Прикрепляю книгу Первушиной "Усадьбы и дачи петербургской интеллигенции" - vk.com/doc146990166_688506416?hash=fTR1ZI6A0hMA...
Отсюда: vk.com/wall-215751580_5820
Л.Чарская "Щелчок":
"Проснулся господский дом. В окнах его замелькали огни.
На террасе собрались все обитатели усадьбы: Валентина Павловна Раева с внуком Кирой и калекой-внучкой, хромой четырнадцатилетней девочкой Лялей, ходившей на костылях, их гувернантка, Аврора Васильевна, — пожилая сухая особа; француз, добродушный старичок мосье Диро, или "Ами", как его называли дети; репетитор белокурого черноглазого мальчика Киры, поразительно маленького для своих десяти лет, дальний родственник Раевых, студент Михаил Михайлович Мирский, "Мик-Мик" по прозвищу, данному ему самим Кирой, и другие.
Тут же были и три товарища по гимназии маленького Раева — дети бедных родителей, которых гостеприимная и добрая Валентина Павловна пригласила провести в Раевке лето: маленький, необычайно нежный, похожий на тихую девочку, Аля Голубин, сын отставной школьной учительницы; краснощекий, румяный, плотный крепыш, Ваня Курнышов, сын бедного сапожника, и синеглазый веселый, горячий, как огонь, одиннадцатилетний хохол-сирота — Ивась Янко.
Между мальчиками то и дело юлила небольшая фигурка двенадцатилетней девочки, с носиком-пуговицей, вихрастой головкой и бойким птичьим личиком, шаловливой, везде и всюду поспевающей. Это была Симочка — приемыш Валентины Павловны, выросшая в ее доме вместе с сиротами-внуками.
Няня Степановна и щеголеватый лакей Франц, у которого ничего не было немецкого, кроме его имени, тоже пришли на террасу разделить беспокойство своих господ.
Кира, прелестный изящный мальчуган, с короткими кудрями и глазами, похожими на коринки, волновался больше других.
— Вы поймите! Вы поймите! — обращался он то к одному, то к другому. — Бабушка мне его подарила! А они его украли! Гадкие, противные, злые цыгане!.. Мы проезжали, катаясь утром, мимо табора... останавливались... А они так смотрели на Ахилла! Так смотрели!.. О, бабушка, бабушка! Да неужели же мы не найдем Ахилла, моего голубчика? Неужели не вернем?
— Будьте же мужчиной, Кира, — шепнул, приблизившись к своему ученику, Мик-Мик, в то время как Валентина Павловна, стараясь всячески утешить внука, гладила его кудрявую головку.
— Жаль, что я не поехал вместе с погоней! Я бы поймал вора, — неожиданно проговорил синеглазый красавчик Янко, вспыхивая от нетерпения.
— Как раз! Кто кого? Ты вора или он тебя? — шепотом насмешливо осведомился у товарища Ваня Курнышов.
— Ну, знаешь, благодари Создателя, что уж больно торжественная минута, а то бы я тебя...
И Янко незаметно щелкнул Ваню по его широкому, бойко задранному кверху носу.
— Ах, ты!.. — всколыхнулся тот.
— Тише, тише! Я слышу, сюда идут. Лошадиные копыта тоже слышу, — и бледная, тоненькая, хромая девочка Ляля, подняв пальчик, остановилась у дверей террасы.
— Идут! Господи Иисусе! И несут кого-то, — невольно крестясь, вставила свое слово Степановна, тоже выглядывая за дверь.
— Поймали! Вора поймали! Ура! — неистово, на весь сад, крикнул веселый Ивась и осекся, замолк сразу.
Двое мужчин с мальчиком, бессильно свесившимся у них на руках, подошли к террасе и положили бесчувственное тельце на ее верхнюю ступеньку.
Кучер Андрон выступил вперед и, волнуясь, передал в коротких словах обо всем случившемся.
— Вот он, воришка этот, либо мертвый, либо живой, не знаем. А лошадь исчезла, как в воду канула. Утром мы с Ваней обшарим весь лес... С парнишкой что прикажете делать, Валентина Павловна, ваше превосходительство? Куда нам велите доставить его? — заключил вопросом свою речь Андрон".
Большая просторная терраса в усадебном доме - неизменная его примета. Тут обычно проводят большую часть времени живущие в усадьбе.
Прикрепляю книгу Первушиной "Усадьбы и дачи петербургской интеллигенции" - vk.com/doc146990166_688506416?hash=fTR1ZI6A0hMA...
Отсюда: vk.com/wall-215751580_5820