Богатый наследник. Рассказ Алексея Лидиева. Окончание.

XII.

Прошло пять лет.

Зеленые Липки по-прежнему процветают и благоденствуют. По-прежнему старые садовые липы шепчут свою длинную сказку. Но никто уже не слушает их бесконечного шелеста. В полуразвалившейся беседке не мелькают чернокудрая головка и нарядное платьице красивой, гордой девочки.

Чернокудрой головке некогда заслушиваться сказок старых деревьев. Часто, часто можно видеть чернокудрую головку, склонившуюся у стола, у окна большого длинного здания, стоящего на краю деревни.

Вокруг чернокудрой головки склоняются другие головы: белокурые, льняные, круглые как шарики головенки деревенских ребятишек.

Ада их добровольная учительница. Она учит детей грамоте. Но этим не ограничивается деятельность на селе молоденькой княжны. Она устроила больницу и богадельню в деревне, где собственноручно перевязывает раны и ушибы крестьян и их семейств.

И в более серьезных случаях помогает Ада. Недаром из города ей целыми ящиками присылают медицинские книги, которые она поглощает с жадным вниманием и усердием.

Зато на деревне нет избы, где бы не превозносилось до небес имя доброй и великодушной княжны Столыпиной. Ни одна крестьянская молитва не произносится без упоминания в ней имени «благодетельницы барышни», как прозвали крестьяне Аду.

Молодая девушка несказанно счастлива своей новой деятельностью.

Оно, это живое дело, засосало ее совсем. А любовь и беззаветная признательность к ней крестьян дополняют ее счастье.

Решение, явившееся у нее в первый день ее выздоровления, пять лет тому назад, единственно из желания хотя чем-нибудь отплатить Нике за все сделанное ей им добро, теперь точно изменилось и наполнило сердце Ады одним желанием - служить бедным людям и приносить им пользу. Она и отца увлекала своей идеей, и он всеми фибрами своего существа отвечает ее целям. А о Ксане и говорить нечего. Молоденькая поповна во всем помогает своей «ненаглядной Адочке». Между девушками теперь самая тесная, самая неразрывная дружба, еще более неразрывная и тесная, нежели в детстве. Теперь, когда в Адочке скрылась гордая «сиятельная княжна» и она стала простой, доброй Адочкой, любовь Ксани к ней еще более усилилась и окрепла. И молодая Столыпина отвечает ей едва ли не менее сильным чувством.


……………………
……………………

Стоял вечер, душный и ароматный... Усталые жницы вернулись с поля. За деревенской околицей заблеяли овцы, замычали коровы.

Это пастух пригнал домой к ночи стадо.

Из большой избы, на дверях которой было четко написано: «Приемный покой деревни Липовки», вышла высокая, черноглазая, красивая девушка и пошла по улице. Целый рой босоногих ребятишек при виде ее кинулся ей навстречу.

- Барышня наша! Барышня! - кричали они, окружая Адочку, так как черноглазая девушка была она.

Адочка остановилась на минуту, с улыбкой приласкала ближайших ребятишек и тихо сказала им:

- Не шумите, дети. Тетка Аксинья умирает. Ей покой нужен.

И тихо пошла домой.

Предстоящая смерть крестьянки мучила Адочку... Тетка Аксинья была больна уже около двух месяцев и не раз к ней выписывала Адочка земского врача. Но помочь Аксинье было нельзя и вся цель девушки была в том, чтобы усладить последние минуты умирающей. Она долгие часы просиживала у Аксиньи, читала ей Евангелие и как могла подготовляла ее к предстоящему таинству смерти.

И теперь, просидев целый день у больной в душной комнате, она с чувством душевного удовлетворения и сознания, что ею сделано все зависящее от нее, возвращалась долой.

На крыльце ее встретил отец, весь сияющий и радостный.

- Что такое, папа? удивилась Адочка при виде довольного лица князя. - Ты точно именинник!

- И ты будешь точно именинница, когда узнаешь в чем дело! - произнес, не переставая улыбаться, князь, - пойди-ка в сад, там от Ксани все узнаешь...

Заинтересованная Адочка быстро сбежала по ступеням крыльца и пошла по своей любимой липовой аллее в надежде увидеть там Ксаню.

Но вместо Ксани из-за деревьев вышла мужская фигура и двинулась ей на встречу.

«Кто бы это мог быть? И что за таинственность напустил на себя папа? - недоумевала Адочка, инстинктивно замедляя свои шаги навстречу незнакомцу. И вдруг вся вспыхнула и невольно подалась назад:

- Ника!

Да, это он, нет сомнения, Ника Вязьмин, ее двоюродный брат и «богатый наследник» Зеленых Липок.

Нет нужды, что он так изменился за эти пять лет и из нескладного мальчика превратился в молодого человека с темными усиками и энергичным лицом.

- Ника, ты ли это? - еще раз проговорила девушка и протянула руку.

- Адочка, милая Адочка, как я рад тебя видеть!

Они невольно заговорили, на «ты» как самые близкие родные. Прежняя неприязнь забыта и кажется далеким, позабытым сном.

- Я все, все знаю про тебя, Адочка, - говорит Ника. - Мне дядя писал про твою деятельность. Ах, ты святая, Адочка! Сестренка моя!

Он восторгается ее поступком, совершенно позабыв о том, что и сам он, несмотря на богатство и довольство, готов служить общей пользе, выбрав карьеру земского врача.

- Подожди, Адочка, я доучусь и приеду сюда помогать тебе в твоем деле. Мы и больницу выстроим как следует и я буду лечить твоих больных!

- Ах, хорошо бы! - блестя глазами, говорит Адочка, - ах, славно! - И она поверяет тут же свои опасения и радости, невзгоды и успехи на новом, избранном ею пути милосердия и добра.

А богатый наследник, с любовью глядя на воодушевленное личико молодой девушки, удивляется, что стало с его прежней гордой эгоистичной двоюродной сестрицей и какой добрый волшебник превратил ее в эту милую, самоотверженную Адочку.

И менее всего склонён думать богатый наследник, что этот добрый волшебник есть не кто иной, как он сам.



Отсюда: vk.com/wall-215751580_5247